Лекция 3. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ СТАТУС ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО ВАРИАНТА
Около пяти десятков лет тому назад появились первые научные труды, посвященные вопросам фразеологической вариантности. Но проблема эта все еще далека от своего решения и с каждым годом привлекает внимание все большего и большего числа исследователей языка. «Сложность изучения проблемы вариантности, - отмечал г. Глисон, - обусловлена сложностью самого процесса лингвистического изменения, который представляет собой не единый акт, а совокупный результат ряда совершенно различных процессов, протекающих более или менее независимо друг от друга» (Глисон 1959). 
Воззрения лингвистов на проблему вариантности подразделяются на две группы. Одни исследователи рассматривают варианты как избыточную категорию в языке (Лукьянова 1970), как недостаток естественного языка (Аврорин 1974), как анормальное явление (Горбачевич 1975). Другие пишут о вариативности как о фундаментальном свойстве языка, присущем всем его единицам и уровням (Кодухов 1974), подчеркивая, что способность к варьированию является неотъемлемым свойством функционирующего языка, без которого его изменение и развитие немыслимы (Болгова 1974; Воронов 1976). 
«Вариантность – одно из важнейших условий развития языка, - утверждает Ф.П. Филин, - поскольку через изменение соотношений между вариантами … происходят многие сдвиги на всех языковых уровнях» (Филин 1982). Вариантность оценивается многими лингвистами как «имманентное функциональное свойство языка» (Абрамов 1982), как «непременное условие функционирования языка» (Литвин 1988), как «способ существования и функционирования всех единиц языка» (Солнцев 1982). 
Что касается динамики развития категории вариантности в целом, выявляемой при сравнении отдельных языковых систем, то здесь также не наблюдается единства точек зрения. Одни исследователи делают вывод о преходящем характере вариантности, утверждая, что вариантность в целом постепенно и окончательно убывает (Семенюк 1965; Горбачевич 1978). Приверженцы отличной точки зрения склоняются к признанию прогрессирующего характера языкового варьирования, играющего большую роль в развитии языка (Краморенко 1962; Супрун 1966; Федосов 1974; Воронов 1976). Полностью разделяя мнения лингвистов о непреходящем характере языкового варьирования, подчеркиваем, что без варьирования и вне варьирования невозможно себе представить изменение и развитие языка. 
Тем не менее, все лингвисты, исследующие проблему фразеологического варьирования, отмечают чрезвычайную сложность этого явления. В самом деле, фразеологическая единица является такой структурой, в которой означающее представлено, по терминологии А.И. Смирницкого, «специфически употребленными словами», или лексическими компонентами. Этот факт, естественно, и ведет к разнообразию фразеологической вариантности, так как позволяет фразеологической единице совмещать в себе все виды вариантности, присущие фонетическому, морфологическому, лексическому, синтаксическому и семантическому уровням анализа. Показательно в этом смысле наблюдение Э.А. Макаева, который утверждает, что «…по направлению от низших единиц к высшим, от низших уровней языка к высшим возрастает количество конструктивных единиц уровня, увеличивается архитектоническая сложность данных единиц, возрастает сложность их парадигматических и синтагматических отношений, возрастает степень их вариативности» (Макаев 1962). Зависимость различительных средств от высоты уровня, в свою очередь, отмечается Н.Д. Арутюновой, которая пишет: «Чем выше уровень, тем разнообразнее его структура, тем сложнее устройство механизма дифференциации, поскольку в него вплетаются дистинктивные средства, возникшие в недрах предшествующих ярусов… Понятие плана выражения обогащается и в то же время расслаивается, переходя в понятие наборов дистинктивных средств каждого структурного уровня» (Арутюнова 1968). 
Представляя фразеологическую вариантность как частную проблему вариантности в языкознании, отмечаем, что для фразеологизмов, как единиц более сложных по сравнению со словом, проблема вариантности является особенно актуальной, поскольку с усложнением архитектоники языковой единицы возрастает многообразие видов ее варьирования. Действительно, если варьирование фонем, главным образом, проявляется в потенциальном присутствии фонологически несущественных признаков, варьирование морфем состоит в комбинаторике фонем, варьирование в лексике заключается в семантически несущественных отличиях, то в фразеологических единицах объединяются все эти виды формального и формально-смыслового варьирования, не исключая варьирования на лексическом и синтаксическом уровнях. 
Вариантность в области фразеологии – это результат проявления общих языковых закономерностей, актуальных для всех уровней языка, а именно: адаптация к определенным языковым нормам, подчеркивание аналогии, передача колорита времени, создание эффекта новизны единицы, а также стремление усилить эмоционально-экспрессивные тенденции. 
В середине двадцатого столетия фразеологические единицы как языковые знаки были отделены от переменных и устойчивых словосочетаний нефразеологического характера на том основании, что они, подобно словам: 
а) обладают устойчивостью и воспроизводимостью в готовом виде (В.В. Виноградов, А.И. Смирницкий, С.И. Ожегов); 
б) характеризуются цельностью номинации (В.А. Архангельский, А.В. Кунин, О.С. Ахманова); 
в) могут идентифицироваться словом-синонимом (Ш. Балли, В.В. Виноградов). 
Эта дифференциация сыграла большую роль в формировании фразеологии как науки. Тем не менее, подчеркивание сходства между фразеологизмом и словом и недооценка имеющихся различий привели к односторонности фразеологического анализа. В этой связи характерным является следующее высказывание Н.Н. Амосовой: «Обычно принято указывать на эквивалентность фразеологических единиц слову. Но если В.В. Виноградов подчеркивает относительный, ограниченный, односторонний характер этой эквивалентности, то многие из исследователей английской фразеологии, подхватив эту идею, абсолютизировали ее, не углубляясь в детали этого сопоставления» (Амосова 1963). 
Дело в том, что перенесение результатов лексикологического анализа вариантов в область фразеологии повлияло на взгляды на фразеологическую вариантность. Это влияние выразилось в том, что явление фразеологической вариантности связывалось многими исследователями с определением границ сохранения тождества. И, следовательно, как в лексикологии, формально-структурные изменения допускались лишь в той степени, в какой оставалась выраженной материальная общность языковых единиц (лексический инвариант, стабильная структура, схема отношений между элементами и др.) и при этом сохранялось неизменным их значение. И даже те исследователи, которые признавали, что, в случае варьирования означающего фразеологических единиц постоянного элемента структуры может не оказаться (как, например, в ФЕ: close/ shut the/ one’s eyes/ ears to smb/ smth), допускают возможность описания вариантности в области фразеологии по схеме решения проблемы отдельности и тождества слова (Толикина 1967). 
Затем в сфере фразеологии начинает превалировать тенденция перенесения проблемы вариантности в план выражения. Сравним следующие определения фразеологического варианта: 
«Структурными вариантами идиомы являются сочетания, допускающие известные формальные вариации второстепенного порядка, не отражающиеся ни на мотивировке идиомы, ни на характере ее реализации» (Амосова 1963). 
«Фразеологические варианты – это разновидности фразеологической единицы, тождественные по качеству и количеству значений, стилистическим и синтаксическим функциям, по сочетаемости с другими словами и имеющие общий лексический инвариант при частично различном лексическом составе или различающиеся словоформами или порядком слов»
(Кунин 1964). 
«Фразеологические варианты … при общности значения характеризуются полным тождеством образной структуры и экспрессивно-стилистической окраски, что и создает возможность параллельного их функционирования в различных контекстах» (Авалиани, Ройзензон 1968). 
Сравнивая эти определения, отмечаем, что их объединяющей чертой является тезис, заключающийся в том, что вариантные формы лексем не несут дополнительной относительно друг друга информации. 
Концепция фразеологической вариантности ощутила на себе также влияние дискуссии о возможности стилистической и экспрессивной дифференциации вариантов в результате формально-структурных изменений. Значительная часть исследователей фразеологии допускает возможность таких расхождений, включая их в определения фразеологической вариантности. 
Если в лексикологии проблемы вариантности и синонимии рассматриваются, с одной стороны, как смежные явления, а с другой стороны, проводится их принципиальное разграничение, то в сфере фразеологии, напротив, наблюдается единодушие исследователей, которое характеризует не столько определение диапазона варьирования и установление его критериев, сколько определяет общий подход к решению вопроса. В то время, как авторы некоторых работ в области лексикологии подчеркивают необходимость разграничения вариантности и синонимии как принципиально разных явлений, в исследованиях по фразеологии 60-х годов оба эти явления рассматриваются параллельно как смежные и взаимосвязанные, и вынесение фразеологической вариантности в план выражения не мешает исследователям рассматривать фразеологические варианты как потенциальный источник пополнения синонимических рядов. Тем не менее, для адекватного описания материала оказалось недостаточным разделения семантически равноценных фразеологизмов на варианты, характеризующиеся формально-структурными изменениями, нерелевантными для плана содержания, и на синонимы, характеризующиеся тождественными значениями, оформленными независимыми структурами и сформировавшимися на основе разных образов. Наряду с признанием в вариантах наличия формальных изменений, а в синонимах – 
семантических модификаций, исследователи вынуждены были выделять группу промежуточных явлений, совмещавших элементы формального и семантического варьирования, но не являвшихся ни тем, ни другим. Языковым единицам этой группы присваивались разные терминологические наименования, как-то: структурные синонимы, синонимичные варианты, варианты-синонимы. Но независимо от названия суть их была одна: они призваны были снять противоречия в фразеологической теории, согласно которой изменения формального характера, или варианты, имеют выход в план семантический, или синонимию, и послужить своего рода переходной ступенькой, связывающей оба названные явления. 
Рассматривая взаимоотношения вариантности и синонимии в фразеологии и цитируя в связи с этим В.И. Свидерского, А.В. Кунин подчеркивает, что «суть диалектического отрицания состоит в том, что новое состояние, преодолевая старое состояние, включает в себя в снятом, преобразованном виде положительное содержание предшествующего состояния» (Кунин 1964). Подобную ступенчатость развития автор усматривает в переходе невариантных фразеологических единиц в вариантные, а затем в структурные синонимы, где каждая стадия является более высоким уровнем развития по сравнению со старым состоянием. «Несмотря на избыточность фразеологических вариантов, – пишет далее А.В. Кунин, – их широкое распространение, видимо, объясняется потребностью в разнообразных средствах выражения одной и той же информации». Структурная синонимия, по мнению автора, снимает избыточность, свойственную фразеологической вариантности, но эта избыточность может сохраниться и уживаться с новым качеством. 
Итак, при описании вариантности фразеологических единиц большая часть исследователей руководствуется тремя направлениями: вариантность и инвариантность, вариантность и тождественность, вариантность и синонимия. Инвариантность при этом рассматривается как разного рода устойчивость, которая обеспечивает тождественность фразеологической единицы. Так, разрабатывая теорию фразеологической устойчивости, А.В. Кунин обнаруживает пять видов инвариантности, или микроустойчивости фразеологических единиц, а именно: 
1) устойчивость употребления; 
2) структурно-семантическая устойчивость; 
3) семантическая устойчивость; 
4) лексическая устойчивость; 
5) синтаксическая устойчивость (Кунин 1972). 
То есть термин инвариант используется и в отношении постоянных лексических компонентов фразеологических единиц, и применительно к их грамматической структуре, и к значению, а тождественность понимается как совокупность инвариантов. 
Оригинальностью отличается точка зрения А.Д. Райхштейна, который отказывается от непосредственного противопоставления понятий инвари-
ант – вариант и считает более последовательным сопоставление изменяемости и вариантности как способности фразеологических единиц к значащему и незначащему преобразованию формы. По мнению ученого, «инвариант – это двусторонняя единица более высокой ступени абстракции, представленная всеми формами изменения, получаемая путем отвлечения от некоторых их формальных и смысловых признаков и обобщающая их по содержанию» (Райхштейн 1974). 
Первые попытки определения вариантности фразеологических единиц на базе функционально-семантического тождества изменений ФЕ, различающихся по своему лексическому составу и/или грамматическому строению, принадлежат Э.С. Паулаускене. Эти попытки интересны тем, что в теоретическом плане связаны с системным подходом к проблеме тождества и различия языковых единиц. Э.С. Паулаускене отмечает: «Значение фразеологической единицы не исчерпывается одним ее словарным значением: она очень часто содержит в себе указание на родственные ряды фразеологических единиц и значений, она выражает отношение к другим словам, в окружении которых она находится» (Паулаускене 1957). Автор определяет варианты фразеологизмов как «разновидности устойчивых словосочетаний, образованные на основе одной и той же фразеологической модели, обладающие известными структурными различиями и воплощающими одни и те же образы, перенесенные из реальной действительности. Значения вариантов в целом, как и фразеологически связанные значения их компонентов, полностью совпадают, но одновременно некоторые варианты выражают определенные смысловые оттенки, которые, однако, не разрушают их единства. Одновременно имеются варианты, различающиеся по стилистическому употреблению» (Паулаускене 1957). Цитируемое определение показывает, что в основу понимания вариантности фразеологических единиц положена общность значения, единство которого поддерживается, по мнению автора, соотнесенностью с материально выраженной общностью. При этом материально выраженная общность может иметь различия в грамматическом и лексическом наполнении, но эти различия не являются существенными, если слова-заменители совпадают по значению, и отклонения от фразеологической модели теряют свою значимость, не разрушая единства целого. По мнению автора, тождество вариантов основано не только на общности значения и фразообразовательной модели, но и на единстве образа, положенного в основу фразеологизма, и совпадении значений отдельных компонентов ФЕ. В рассматриваемой работе, таким образом, функциональный критерий тождества дополняется и одновременно контролируется признаком, не имеющим функциональной значимости. В определение вариантов, кроме того, был введен признак совпадения фразеологически связанных значений компонентов, реально существующий лишь для определенных членов фразеологических сочетаний. 
Постановка проблемы вариантности фразеологизмов в плане функционального тождества выводит автора за рамки определения вариантов как абсолютно тождественных по смыслу изменений фразеологизма. Автор, по сути дела, расширяет понятие варианта за счет включения в категорию вариантности смысловых изменений, а также изменений в грамматическом строении фразеологических единиц. В своей работе Э.С. Паулаускене приходит к выводу, что такие чисто формальные признаки, как наличие общего лексического компонента и одинаковое синтаксическое строение не являются обязательными признаками фразеологических вариантов, поскольку у единицы в результате разных грамматических преобразований и лексических подстановок может нарушаться материальное сходство при сохранении тождества значения единицы. 
Наиболее последовательно принцип однородности объектов выдержан в трудах Г.И. Краморенко, посвященных вариантам идиом современного немецкого языка. Подход автора к исследованию вариантности идиом основан на тезисе о широте, неконкретности значения фразеологического оборота за пределами контекста, что и порождает вариабельность его значения (Краморенко 1962). Изучение характера семантических отношений между вариантами ФЕ в целом и между их варьирующимися компонентами дает возможность автору сделать вывод о том, что любое изменение формы отражает изменение в смысловом содержании (лексическом или лексико-грамматическом), которое далеко не всегда свидетельствует о разрыве тождества. Автор отмечает, что в научной литературе вариантами считались только такие фразеологизмы, которые характеризовались постоянством смысла и неизменностью грамматической структуры, и, исследуя проблему фразеологического варианта, делает вывод, который заключается в том, что для отождествления вариантов ФЕ необходимо обращение к функционально-семантическим критериям – к общности значения, которое, как утверждает автор, поддерживается общностью лексического состава и единством образа, и с другой стороны – общностью структурно-семантических признаков, а именно: одинаковой сочетаемостью, регулярностью, или парадигматичностью, изменений по категориально-грамматическим признакам (время, вид, лицо, число, падеж и др.). По мнению Г.И. Краморенко, несоответствие этим признакам свидетельствует о разрыве тождества. 
В отличие от Э.С. Паулаускене и Г.И. Краморенко, фразеологические варианты определяются А.И. Смирницким лишь только как формальные изменения, т.е. изменения по лексическому составу. А.И. Смирницкий в связи с этим утверждал, что признание тех или иных образований вариантами одного и того же слова требует следующих условий: 
а) «чтобы, различаясь, они имели общую корневую часть, а следовательно – материально, в звуковой оболочке выраженную лексико-семантическую общность»; 
б) «чтобы, вместе с тем, не было соответствия между материальными, звуковыми различиями и различиями лексико-семантическими, т.е. чтобы первые не выражали последних». 
Резюмируя свои рассуждения, А.И. Смирницкий далее пишет, что «различие между вариантами, не являющееся различием грамматических форм, может быть либо лексико-семантическим, не выраженным во внешней стороне слова, либо, напротив, внешним, но тогда не выражающим никакого лексико-семантического различия» (Смирницкий 1954). 
Давая оценку представленной концепции вариантности, следует отметить, что такое сужение понятия вариантности предопределяется, с одной стороны, авторским отождествлением категориальных признаков вариантности слов и фразеологических единиц, и с другой стороны, подходом к проблеме вариантности с позиции синонимии. 
Выдвинутая А.И. Смирницким концепция вариантности слова положена в основу определений фразеологических вариантов и рядом других исследователей фразеологии. В связи с этим к концу шестидесятых годов назревает необходимость детального рассмотрения специфических признаков фразеологической вариантности, которые демонстрируют его существенное отличие от вариантности слова. Фундаментальную попытку справиться с этой задачей делает В.Н. Телия, которая прежде всего отмечает качественное отличие морфологических вариантов слова и лексических вариантов идиом (частного случая фразеологических единиц) как варьирование означающего языковых единиц. Два слова, рассуждает автор, рассматриваются как варианты, если различие в аффиксах при наличии одной корневой морфемы не выражает никакой лексико-семантической дифференциации (ср. лиса – лисица). В распоряжении лексикологов при этом имеются регулярные парадигматические и синтагматические средства идентификации аффиксальных морфем как единиц морфологического уровня языка. Что касается фразеологических единиц, то в их составе далеко не всегда (если вообще возможно) выделить аналог корневой морфемы, «некий смысловой, семантический центр» или «семантически опорное слово». Доказывая неубедительность попыток выделить и определить эти понятия, В.Н. Телия обращается за подтверждением своей точки зрения к Н.Н. Амосовой, которая по этому поводу писала, что понятие семантический центр «совершенно неприменимо к идиомам (все равно мотивированным или немотивированным). Принципиально неверно наделять какой-либо элемент, формирующий целостное значение идиомы иллюзорно повышенным семантическим весом» (Амосова 1963; Телия 1968). Продолжая отстаивать свою точку зрения, В.Н. Телия пишет, что составляющими, или «интегрантами», плана содержания идиом являются не единицы содержания нижележащего уровня, как, например, значения аффиксальных морфем являются составляющими плана содержания слова (вследствие чего они и признаются единицами морфологического уровня). Ими являются элементы лексических значений слов, слившиеся в той или иной степени, и вследствие этого слияния лексические компоненты идиом не могут быть идентифицированы как единицы лексико-семантического уровня. Варианты фразеологических единиц («идиом»), помимо того, что «корневая часть» в них, как правило, не может быть выделена, т.е. лексико-семантический стержень не выражен, могут не совпадать по материальному составу (ср. ломать дурака, валять ваньку). Эти рассуждения приводят автора к выводу о том, что критерий материальной (в звуковой оболочке, или точнее – в плане выражения) общности как показатель лексико-семантического единства не является релевантным признаком для фразеологических вариантов, тем более, что и синонимичные фразеологизмы могут иметь общность в лексическом составе и выявляют в определенных контекстах семантическую общность, что отнюдь не означает их тождественности (ср. считать звезды и считать ворон) (Телия 1968). 
Вследствие неравномерности самого процесса фразеологизации («идиоматизации», т.е. слияния двух или более означаемых слов в одно означаемое фразеологической единицы) план содержания ФЕ может сохранить ту или иную степень мотивированности. Это значит, что сохраняются ассоциативные связи между элементами смысла и элементами плана выражения. При условии мотивированности различию в составе лексических компонентов может соответствовать смысловое различие, т.е. оттенок значения. Выраженность такого рода смыслового различия по существу отличается от выраженности типа классный и классовый, заварить кашу и расхлебать кашу, так как выражаются различия, (а) не затрагивающие денотативного содержания фразеологической единицы, т.е. ее референтной соотнесенности, и (б) не совпадающие с различием между значением компонентов в их узуальном употреблении. В.Н. Телия поясняет это на следующем примере. В ФСРЯ приводится идиома заронить искру/ зерно/ семя (чего) со значением возбудить, вызвать какое-либо чувство; дать основание, повод к чему-либо. В единицах заронить искру и заронить зерно/ семя наблюдается различие в субстантивных компонентах, чему соответствует и смысловое различие по интенсивности проявления чувства (связанное с составом ФЕ заронить искру). Этот оттенок значения невозможно обнаружить, сравнивая значения слов искра и зерно/ семя в их обычном употреблении; он появляется за счет реализации в означаемом ФЕ смысла начало, основание в его ассоциативных связях с элементами означающего. Как утверждает автор, «спецификация означаемого заронить искру проявляется в невозможности употребления этого состава в контексте, значения ключевых слов которого несовместимы с интенсивным проявлением чувства… ср. неправильные сочетания заронить искру скептицизма, непротивления, равнодушия и т.п.». (Телия 1968). 
Именно такая трансформация компонентного состава фразеологической единицы, по мнению В.Н. Телия, обусловливает возможность существования различий и в плане выражения, и в плане содержания ФЕ при наличии следующих условий: 
1) эти различия не образуют самостоятельной знаковой функции, что приводит к распаду фразеологизма или уменьшению количества его компонентов; 
2) эти различия не разрушают тождества знака, т.е. не изменяют референтной отнесенности языковой единицы и ее системной значимости. 
Иными словами, специфика фразеологических единиц показывает, что определение вариантов слова, предложенное А.И. Смирницким, не может быть применено к фразеологическим вариантам без уточнений, вызываемых особенностями фразеологических единиц как структурных единиц языка. 
Находясь под влиянием идеи асимметричного дуализма лингвистического знака (Карцевский 1965), В.Н. Телия делает попытку установить двустороннее варьирование фразеологической единицы и пишет, что намерена считать вариантами фразеологической единицы такие ее узуальные изменения, которые не изменяют референтной соотнесенности (объема понятия) означаемого и его лексико-грамматических свойств при возможных изменениях сигнификативного значения (содержания понятия), не нарушающих, тем не менее, системной значимости единицы, т.е. ее соотношения с другими единицами в синонимических и предметно-тематических отношениях, фразообразовательных отношениях, в антонимических противопоставлениях, а также синтаксическую эквивалентность вариантов. Таким образом, заключает автор, «если замена в одном из планов знака не вызывает изменения в другом из планов, т.е. не нарушает свойства инвариантности, а именно – тождества референтной соотнесенности единицы и ее значимости, а также и идентичности смыслоразличительных функций компонентов, то имеет место варьирование единицы в одном из ее планов, или в обоих вместе» (Телия 1968). 
В своей работе В.Н. Телия вводит понятие семантически выраженных вариантов, где наблюдается изоморфизм членения сторон знака. Например, в фразеологической единице бередить рану (душу) семантический вариант волновать, тревожить, беспокоить манифестируется лишь означающим бередить душу. Смысловое варьирование, отмечает В.Н. Телия, является принадлежностью одного, отдельного значения фразеологической единицы и не должно смешиваться с лексико-семантическим варьированием в целом. Тем не менее, введение лексико-семантических модификаций и семантически отмеченных вариантов размывает границы варьирования и синонимии, что признает и сама В.Н. Телия. 
При решении проблемы вариантности фразеологической единицы А.В. Кунин в качестве отправной точки принимает функциональную связь между сторонами единицы, т.е. ее целостность как единицы системы. Такой подход к объекту исследования обусловил выделение предложенных им критериев (Кунин 1964), на основе которых предлагается следующее определение вариантов: «Фразеологические варианты – это разновидности фразеологической единицы, тождественные по качеству и количеству значений, стилистическим и синтаксическим функциям, по сочетаемости с другими словами и имеющие общий лексический инвариант при частично различном лексическом составе или различающиеся словоформами или порядком слов» (Кунин 1964). Автор выделяет следующие типы фразеологических вариантов: 
1) лексические варианты: big/ fat/ heavy/ long/ well-lined purse; 
2) морфологические варианты: get into deep water/ waters; 
3) синтаксические варианты: blow away the cobwebs / blow the cobwebs away; 
4) позиционные варианты: dot the i’s and cross the t’s / cross the t’s and dot the i’s; 
5) квантитативные варианты: keep your chin up / chin up (Кунин 1964). 
Исследователь предусматривает распад фразеологической вариантности в следующих случаях: 
а) в случае возникновения между вариантами тех или иных различий семантического или стилистического порядка или различий в сочетаемости фразеологических оборотов даже при тождественности значения; 
б) в случае устаревания варианта и превращения фразеологизма в безвариантную единицу; 
в) в случае утраты лексического инварианта и перехода фразеологизма в переменно-устойчивые варианты, или структурные синонимы. 
А.В. Кунин считает, что «если у фразеологических единиц с частично различным лексическим составом имеется одинаковое число значений, но они не полностью совпадают, отличаясь оттенком, образностью, стилистической направленностью или сочетаемостью, то образуются структурные синонимы» (Кунин 1964). Следовательно, фразеологические единицы, которые характеризуются изменением лексического состава, противопоставляются как варианты, если они абсолютно тождественны по смыслу и валентности, и как структурные синонимы (т.е. как некая промежуточная категория между вариантами и синонимами) – если отсутствует абсолютное тождество смысла и идентичный объем окружения. 
Дифференциация формальных и семантических вариантов в классе идиом наиболее последовательно проводится В.И. Зиминым. В области семантического варьирования автор выделяет: 
а) семантические варианты полисемантического фразеологизма; 
б) функциональные семантические варианты одного и того же значения фразеологизма, иными словами, «варианты вариантов» (Зимин 1972). 
Критерии выделения первого типа сводятся к одинаковой понятийной соотнесенности, дистрибутивному окружению и однотипным связям со всей лексико-семантической системой языка. Преобладание в значении функционального фактора оставляет единицу на уровне варианта вариантов. 
Существующие в научной литературе определения вариантов и их категориальных признаков свидетельствуют о том, что много противоречивых и спорных моментов заключает в себе проблема отождествления и идентификации фразеологических единиц, различающихся по лексическому составу, а также проблема разграничения фразеологических вариантов и фразеологических синонимов. 
В последние годы опубликован целый ряд работ, исследующих как общие, так и частные проблемы вариантности (Бахтадзе 1976; Донской 1979; Диброва 1980; Неровня 1990; Мокиенко 1974; Прокопьева 1980; Солнцев 1982; Мелерович 1992; Бондаренко 1995; Телия 1996; Федуленкова 1997, 1998, 2002; Ширнина 1989; Федуленкова, Антонова 2010; и др.), анализ лингвистической позиции которых дает возможность сделать заключение, что современное состояние проблемы вариантности сводится к следующим положениям: 
1) процесс варьирования в области фразеологических единиц рассматривается для плана выражения и для плана содержания в отдельности; 
2) в плане выражения, т.е. формального или чисто структурного варьирования, согласно уровням системы, выделяются морфологические, лексические, синтаксические, позиционные, квантитативные варианты; 
3) в плане содержания, т.е. семантического варьирования, выделяются (а) лексико-семантические варианты, или отмечается полисемия языковой единицы, и (б) функциональные варианты одного значения или одного из значений фразеологической единицы. 
Проблема варианта как динамического компонента в структуре фразеологии, не противоречащего тождеству фразеологической модели, рассматривается в ряде работ (Федуленкова 2003; 2005; Fedulenkova 2003; Радченко 2010). При решении проблемы вариантности фразеологической единицы в качестве отправной точки принимаем функциональную связь между сторонами единицы, т.е. ее целостность как единицы системы. Именно такой подход к объекту исследования обусловил выделение ряда критериев (Кунин 1996), на основе которых фразеологические варианты рассматриваются нами как разновидности фразеологической единицы, тождественные по качеству и количеству значений, стилистическим и синтаксическим функциям, по сочетаемости с другими словами и имеющие общий лексический инвариант при частично различном лексическом составе или различающиеся словоформами или порядком слов. Такое понимание вариантности ФЕ обеспечивает однотипный подход к выявлению изоморфных и алломорфных черт в структуре и семантике сопоставляемых фразеологизмов и их микросистем в трех германских языках. 
Изучение вопросов, связанных с определением лингвистического статуса фразеологического варианта, и исследование специфики фразеологического варианта в английском, немецком и шведском языках дают возможность сделать следующие выводы: 
1. Вариативность есть фундаментальное свойство языка, присущее всем его единицам и уровням, вне которого невозможно себе представить изменение и развитие языка. 
2. Фразеологическая вариантность есть частная проблема вариантности в языкознании. 
3. Прогрессирующий характер варьирования в фразеологии обеспечивается асимметрией фразеологической единицы как языкового знака вторичной номинации. 
4. Словный характер компонентного состава позволяет фразеологической единице совмещать в себе все виды вариантности, присущие фонетическому, морфологическому, лексическому, синтаксическому и семантическому уровням анализа. 
5. Если вариант ФЕ – это разновидность устойчивых словосочетаний, образованных на основе одной и той же фразеологической модели, обладающих известными структурными различиями и воплощающими одни и те же образы, то инвариант – это особая модель, обеспечивающая объем вариантности в пределах тождества ФЕ. 
6. Для отождествления вариантов ФЕ необходимо обращение к следующим критериям: 
1) к структурному критерию: к общности синтаксической структуры, которая поддерживается регулярностью, или парадигматичностью, изменений компонентов фразеологической единицы по категориально-грамматическим признакам, 
2) к семантическому критерию: к общности значения, которое поддерживается общностью лексического состава и единством образа, 
3) к функциональному критерию: к общности функции, которая поддерживается одинаковой сочетаемостью, 
4) к семасиологическому критерию: к общности референтной отнесенности вариантов языковой единицы и их системной значимости; вариантные различия не образуют самостоятельной знаковой функции. 
Несоответствие этим признакам свидетельствует о разрыве тождества фразеологической единицы. 
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Основная литература
Болгова Л.А. Фразеологическая вариантность и механизмы фразеобразования (на материале периферийных слоев фразеологического фонда современного немецкого языка): Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1974. 
Бондаренко В.Т. Варьирование устойчивых фраз в русской речи: Автореф. дис. … д-ра филол. наук / Моск. гос. открытый пед. ун-т. М., 1995. 
Диброва Е.И. Вариантность фразеологических единиц в современном русском языке: Автореф. дис. … д-ра филол. наук. Ростов-на-Дону, 1980. 
Донской В.Ф. Вариативность как показатель системности фразеологического состава // Семантический анализ лексических единиц / Отв. ред. Т.П. Теплякова. Иркутск, 1979. С. 86-94. 
Краморенко Г.И. Фразеологические варианты в идиоматике современного немецкого языка // Фразеология: избранные труды / Отв. ред. и сост. Т.Н. Федуленкова. Архангельск, 2009. С. 14-36. 
Федуленкова Т.Н. Проблемы вариантности фразеологических единиц библейской этимологии // Язык и культура: Материалы международ. науч. конф. Барнаул: Барнаул. гос. пед. ун-т, 1997. С. 161-163. 
Федуленкова Т.Н. Фразеологическая вариантность как лингвистическая проблема // Вестник Оренбургского университета. Оренбург, 2005. С. 62-69. 
Дополнительная литература
Абрамов Б.А. Вариантность финитных конструкций // Вариантность как свойство языковой системы: Тез. докл. М.: АН СССР, Ин-т востоковедения, 1982. Ч. I-2. С. 35-36. 
Авалиани Ю.Ю., Ройзензон Л.И. О разграничении синонимики и вариантности в области фразеологических единиц // Вопросы фразеологии и составления фразеологических словарей: Материалы 9-го Всесоюзного координационного совещания. Баку, 1968. С. 72. 
Аврорин В.А. О предмете социальной лингвистики // Всесоюзная научная конференция по теоретическим вопросам языкознания: Сб. науч. тр. МГПИИЯ им. М. Тореза, 1974. С. 6-12. 
Амосова Н.Н. Основы английской фразеологии. Л.: Изд-во Ленинград. ун-та, 1963. 
Бахтадзе Д.П. Фразеологические варианты в немецком языке в сопоставлении с грузинским языком: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тбилиси, 1976. 
Воронов А.Л. Типология варьирования слова в немецком и русском языках // Нормы реализации. Варьирование языковых средств: Материалы науч. конф. / Горьковский гос. пед. ин-т им. А.М. Горького, 1976. С. 111-125. 
Глисон г. Введение в дескриптивную лингвистику. М.: Иностранная литература, 1959. 
Горбачевич К.С. Вариантность слов и языковая норма. Ленинград: Наука, 1978. 
Горбачевич К.С. Вариантность слова как лексико-грамматический феномен // Вопросы языкознания. 1975. № 1. С. 55-64. 
Карцевский С. Об асимметричном дуализме лингвистического знака // История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях / Отв. ред. В.А. Звегинцев. 3-е изд. Ч. 2. М., 1965. С. 85-90. 
Краморенко Г.И. Фразеологические варианты в идиоматике современного немецкого языка: Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1962. 
Кунин А.В. Основные понятия английской фразеологии как лингвистической дисциплины и создание англо-русского фразеологического словаря: Автореф. дис. … д-ра филол наук. М., 1964. 
Кунин А.В. Фразеология современного английского языка: Опыт систематизированного описания. М.: Изд-во «Международ. отношения», 1972. 
Литвин Ф.А. Факторы, обусловливающие вариативность на разных уровнях системы языка // Проблемы вариативности в германских языках: Тез. докл. всесоюз. конф. / АН СССР, Ин-т языкознания. М.: Калинин. гос. ун-т, 1988. С. 84-85. 
Лукьянова Н.А. Однокоренные синонимы и варианты слова // Синонимия в языке и речи: Материалы / АН СССР, Сиб. отд. ин-т ист., филол. и филос. Новосибирск, 1970. С. 151-163. 
Макаев Э.А. Понятие давления системы и иерархия языковых единиц // Вопросы языкознания. 1962. № 5. С. 47-59. 
Мелерович А.М. Варьирование фразеологизмов в художественной речи и принципы его лексикографической интерпретации // Ядерно-периферийные отношения в лексике и фразеологии: Материалы докл. межвуз. науч. конф. Н. Новгород, 1992. 
Мокиенко В.М. Фразеологическая вариантность и некоторые аспекты проблемы «фразеологизм – слово» // Rusky jazyk. 1974. № 2. С. 58-67. 
Неровня Н.Н. Вариантность и синонимия в украинской фразеологии: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Киев, 1990. 
Паулаускене Э.С. Варианты фразеологических единиц в современном английском языке. Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1957. 
Прокопьева С.М. Вариативность фразеологических единиц как прагматический феномен. Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1980. 
Радченко Е.В. Динамическое равновесие фразеологической единицы // Филологические науки. 2009. № 2. С. 64-71. 
Райхштейн А.Д. Немецкие устойчивые фразы и устойчивые предикативные единицы. Автореф. дис. … д-ра филол. наук. М., 1974. 
Семенюк Н.Н. Некоторые вопросы изучения вариантности // Вопросы языкознания. 1965. № 1. С. 157-179. 
Смирницкий А.И. К вопросу о слове (проблема «тождества слова») // Уч. зап. МГУ. М., 1954. С. 135-149. 
Солнцев В.М. Вариативность как общее свойство языковой системы //Вариативность как свойство языковой системы: Тез. докл. М.: АН СССР, Ин-т востоковедения, 1982. Ч. 2. С. 71-73. 
Супрун А.В. Варианты глагольных идиом // Методы сравнительно-сопоставительного изучения современных романских языков. М., 1966. С. 77-89. 
Телия В.Н. Вариантность лексического состава идиом как структурных единиц языка: Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1968. 
Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. 
Толикина Е.Н. О критерии устойчивости фразеологической единицы // Проблемы фразеологии и задачи ее изучения в высшей и средней школе. Вологда, 1967. С. 207-211. 
Федосов И.А. Вариантность и функционально-стилистическая синонимия // Вопросы языкознания. М., 1974. № 6. С. 119-124. 
Федуленкова Т.Н. Библейская фразеология в диалоге культур: виды вариантов // Россия и Запад: диалог культур: Сб. материалов 4-й международ. конф. Вып. 5. М.: МГУ, 1998. С. 461-473. 
Федуленкова Т.Н. Вариантность фразеологических единиц с компонентом go в современном английском языке // Актуальные проблемы английской филологии: Сб. науч. тр. М.: Моск. пед. гос. ун-т, 2002. С. 110-125. 
Федуленкова Т.Н. Специфика фразеологической вариантности: к истории проблемы // Проблемы культуры, языка, воспитания: Сб. науч. тр. Вып. 5. Архангельск: Поморский гос. ун-т, 2003. С. 166-179. 
Федуленкова Т.Н., Антонова И.В. Вариантность отпословичных фразеологических единиц (на материале КФЕ, обозначающих материальное положение человека) // Фразеология и познание: Сб. докл. 2-й Международ. науч. конф. «Фразеология, познание и культура». Том 1. Белгород, 2010. С. 396-399. 
Филин Ф.П. Очерки по теории языкознания. М., 1982. 
Ширнина О.А. Механизмы фразеологической вариативности (на материале глагольных фразеологизмов современного немецкого языка). Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1989. 
Fedulenkova T. A new approach to the clipping of communicative phraseological units // Ranam: European Society for the Study of English: ESSE 6 Strasbourg 2002 / Ed. P. Frath & M. Rissanen. Strasbourg: Universite Marc Bloch, 2003. Vol. 36. P. 11-22.